4SPB 4SPB

Дом Бака: лабиринты доходного дома

Туристов, которые регулярно посещают Петербург, уже трудно удивить традиционными достопримечательностями, поэтому всю большую популярность набирают экскурсии по дворам, парадным и квартирам доходных домов дореволюционной постройки. Один из них известен, пожалуй, больше других. Речь о доме Бака. Он привлекателен в первую очередь своей оригинальной планировкой — подвесными галереями и открытыми рядами балконов. Все это напоминает лабиринты Маурица Эшера.

Но стал бы дом Бака так популярен без его интернет-сообщества? Внимание к нему привлекла именно инициативная группа жильцов, объединившаяся для возвращения материального и культурного богатства дома. Благодаря неравнодушным к своему дому жителям дом Бака стал настоящей непарадной достопримечательностью города.

Архитектурный гений Гиршовича

История дома известна с 1844 года, когда участок Кирочной 24 занимал дом тайного советника и доктора медицины Карла Гаугера. Это была скромная сдержанная деревянная постройка в стиле классицизм с конюшней во дворе. В 1903 году последние собственники, братья Эмилий-Иоганн и Эдуард Мейзе, продали дом Юлиану Баку за 212 500 рублей.

Юлиан Бак был издателем «Биржевой газеты» и газеты «Речь». Так же он являлся избранным членом правления еврейской общины Санкт-Петербурга и Хоральной синагоги, возможно, поэтому архитектором Бак выбрал Бориса Гиршовича, ведь он уже успел спроектировать несколько превосходных домов для еврейской общины Петербурга, чем доказал свое мастерство. Кстати, один из его шедевров, легендарный доходный дом Вейнера, находится в том же квартале, что и дом Бака.

Одной из архитектурных особенностей постройки Гиршовича было необычное соединение корпусов: второй и пятый этажи соединяли крытые галереи. Подобный архитектурный прием вместе с рядами открытых балконов напоминает о доходный дом Барановского. Но и в том, и другом случае учитывалось прагматичное решение, помимо эстетического, — благодаря галереям жильцам внутреннего корпуса было удобно пользоваться роскошным парадным входом со швейцаром, ковром, лифтом и витражами, что буквально умножало стоимость аренды.

Все было продумано до мелочей, чтобы не терять ни одного квадратного метра: Гиршович спроектировал навесной двор — под ним располагались сухие подвальные помещения, которые сдавались в качестве винных погребов, но некоторые из этих помещений были жилыми, хоть были и без окон и дверей, и так же благополучно сдавались в аренду.

Дом Бака действительно напоминает лабиринт, впечатляющий разнообразием помещений. Жители дома до сих пор удивляются, как непохожи планировки и высотность потолков их квартир — местами она достигала аж семи метров, а в потолках квартир некоторых владельцев прорезаны световые фонари.

Дом имел два парадных и три дворовых входа, пять этажей и мансарду. Изначально здание венчали две башенки, одна из которых была разрушена во время Отечественной войны, вторая была утрачена позже, в 1968 году.

Фасад дома изобилует эркерами и аттиками, украшен лепниной и коваными решетками. Дворовое убранство, конечно, выполнено более сдержанно в плане декора, но от галерей и открытых балконов невозможно оторвать взгляд.

Швейцар, витражи и ковровая дорожка

На входе жителей и гостей встречал швейцар и проводил их по лестнице с красной ковровой дорожкой и кованой перильной оградой. До третьего этажа ступени были мраморные, а начиная с четвертого — известняковые. Объяснение этому простое — чем выше этаж, тем дешевле жилье. Обычно последние этажи и мансарды занимали студенты.

Массивные дубовые двери были украшены ручной резьбой, стены — лепниной, а парадная отапливалась изразцовыми печами.

Все это освещалось светом из окон, который проходил сквозь оригинальные витражи — они были созданы на заказ в мастерской торгового дома «М. Франк и К». Пол был выложен метлахской плиткой, частично она сохранилась и до сих пор. Имелся и лифт, оформленный коваными розами, внутри была обитая бархатом банкетка.

По воспоминаниям Натальи Искрицкой:

«В парадной стоял швейцар в золоченых галунах. На белоснежном мраморе лестницы лежали красные ковровые дорожки. Вся парадная была в зеркалах — все блестело. Мы решили, что это какое-нибудь посольство, но все же зашли и обратились к швейцару с вопросом: „Что помещается в этом доме?“ Швейцар нам ответил, что это обыкновенный жактовский дом и живут здесь разные жильцы».

Судьбы в доме Бака

Из удобств жителям было доступно электричество, водопроводная и канализационная сеть. Сам домовладелец, Юлиан Бак, занимал большую квартиру на первом этаже. Помещения с семиметровыми потолками были рассчитаны на художников, и арендатором одной из подобных квартир был Н. Н. Беккер, художник-портретист, сын академика архитектуры, статского советника Н. Ф. Беккера, строившего доходные дома в Петербурге.

Легенда гласит, что в квартире 32, которая сейчас поделена на 91 и 32, располагалась мастерская Льва Бакста. Но из архивных записей известно, что мастерская была в шестой квартире. В любом случае, Бакст прожил в доме Бака дольше всего, принимал гостей — Серова, Шагала. И именно здесь к нему пришел успех: в 1908 он жаловался в письмах, что не в состоянии оплатить счет за свет, но уже спустя год его работы уже были по карману лишь избранным.

Каково занимать квартиру в 22 комнаты? Сейчас это непомерная роскошь, но именно столько комнат было у военного министра А. Редигера. По соседству жил адмирал Е. Алексеев, над ними снимал квартиру нефтяной магнат.

Печальна судьба Юлиана Бака — из-за долгов он свел счеты с жизнью. Многие жильцы погибли в блокаду, некоторые семьи война уничтожила до единого. А вот сам дом почти не пострадал — одна бомба пробила несколько этажей, но, к счастью, не разорвалась, как и попавший в дом снаряд, пустивший по всему фасаду трещину.

Однако, волна заселившихся после войны приезжих начала вывозить медные ванны, выбрасывать буфеты, зеркала. На их место ставили «более современную» мебель. В итоге за вторую половину XX века были расхищены и уничтожены практически все витражи и металлодекор, в 1960-х годах демонтировали лифтовую кабину, а в 1988 году - сетку шахты. Лихие девяностые «добили» плачевное состояние дома, но на данный момент диалог сообщества дома с городскими властями помогает восстановить фасад и элементы декора, сохранить культурное достояние, что стало успешным примером для других доходных домов Петербурга.

83
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.